появилась вдалеке – высокая белая скала, увенчанная крепостью из серого камня, которая разрезала ясное утреннее небо. Его великолепие восхитило и изумило меня. Крепость странным образом воодушевила меня и развеяла все страхи. Улыбка заиграла на губах, но тут же исчезла, когда земля подо мной задрожала, словно от мощного землетрясения.
Я резко распахнула глаза, охваченная тревогой. Тихий шум океана смолк в одно мгновенье. Его сменил зловещий хруст листьев и треск веток, который раздавался все ближе.
В панике я обернулась, и сердце бешено забилось в груди. Казалось, лес ожил. Что-то приближалось ко мне. Что-то огромное.
Листва дрожала и качалась передо мной. Я с трудом сглотнула и всмотрелась в темноту, отчаянно пытаясь разглядеть хоть что-то. И тогда я увидела его – великолепный олень выбежал из-за деревьев. Он был гораздо крупнее зверей, которых я когда-либо видела, и его рога, словно из звезд, сверкали неземным светом.
Зверь стремительно бросился на меня, его шкура блестела и пульсировала удивительной силой. Страх и восхищение охватили меня. Каждый удар сердца громко отдавался у меня в ушах. Я словно вросла ногами в землю. Дикая красота оленя загипнотизировала меня, и я не могла пошевелиться.
Неожиданно мое внимание привлекло удивительное существо, бегущее рядом с оленем. Черные перья прилегали к его точеному телу как вторая кожа, а черные как смоль волосы дико трепетали на ветру. Его глаза горели насыщенным карим цветом так ярко и интенсивно, что превосходили яростный взгляд оленя.
Красота этого мужчины была достойна легенд. Сила, исходящая от него, проникала прямо в душу.
Я вздрогнула, когда одним резким движением он ухватился за рога оленя и прыгнул ему на спину с искусным мастерством. Его рука неуловимо метнулась вверх, и неожиданно я увидела меч, прикрепленный к его спине. Сталь, словно молния, блеснула в сгущающихся сумерках, и острие клинка вошло в спину зверя. От дикого рева у меня по коже побежали мурашки, и олень рухнул на передние ноги, проскользил по траве и, дрожа, замер в нескольких шагах от меня.
Слезы выступили на моих глазах. Я сглотнула рыдания. Охотник спрыгнул с оленя. С его меча капала свежая кровь. На его лице не мелькнуло ни раскаяния, ни милосердия, он стряхнул кровь с клинка и убрал меч в ножны.
Я пристально смотрела на него, чувствуя, как меня сжимают безжалостные тиски ненависти.
– Что ты наделал? – наконец произнесла я, голос почти сорвался на пронзительный крик.
Он свирепо посмотрел на меня. Неистовость его карих глаз усиливала жуткая щетина. Ни одной эмоции не мелькнуло на его лице.
Когда взгляд его глубоко посаженных глаз впервые встретился с моим, у меня перехватило дыхание. Страх и ненависть переплелись, скрутив мои внутренности в узлы, и все же я не могла устоять перед его притяжением. Тело отказывалось сдвинуться с места. Я всматривалась в его привлекательное лицо, точеное и угловатое, с загорелой кожей на острых скулах. Гладкий лоб, красиво изогнутые брови и нос, прямой, с тонкой переносицей, добавляли поразительной глубины его выражению.
– Кто ты? – едва слышно спросила я. Ноги сами понесли меня к охотнику, несмотря на все предостережения в голове.
Он пристально смотрел на меня, и в его глазах тлела ярость и отчаяние. На его лице по-прежнему темнела кровь оленя, ржавчиной стекавшая по коже, словно бесконечные слезы. Он стоял передо мной целую вечность, пока страх не сжал мое сердце ледяными пальцами. Тогда он медленно отвернулся и побрел в туманный лес, растворившись в бесконечной ночи, словно призрак.
Правда поразила меня, словно молния. Я была достаточно глупа, чтобы привлечь внимание теней. Судьба вновь предупреждала меня, что от этого леса следует держаться подальше. Было слишком поздно – мне следовало уходить. Конечно, тени скоро придут за мной.
Сердце бешено колотилось в груди, пока я бежала сквозь густые заросли жуткого леса. Каждый шорох листьев, хруст веток разрывали тишину. Казалось, ветер шептал предупреждения. Тени деревьев дрожали и становились темнее с каждым шагом.
Мои мысли кружились, пытаясь найти выход, пока не стало слишком поздно. Я споткнулась о корни дерева, упала на колени и быстро выпрямилась. Звук преследования, словно гром, охватил лес.
Пока я бежала, лес изменился: деревья обрели причудливую форму, тени вытянулись, превратившись в ухмыляющиеся лица. Я слышала биение собственного сердца в ушах и чувствовала, как хрипло и прерывисто дышу.
Лес начал редеть, и меня наполнила надежда. Звезды замерцали в полотне непроглядной ночи и осветили серебром королевский двор. Передо мной появились сверкающие мраморные колонны – яркий маяк во тьме.
Наконец я добралась.
17. Филлип
Я распахнул глаза и увидел спокойное море. Звезды сверкали безмолвно и торжественно. Каким-то образом я пережил шторм и устрашающий водоворот – но пережила ли она?
Я похолодел. Освободился от веревок, судорожно пытаясь найти Элоиз на палубе. Она неподвижно лежала возле мачты. Веревки немного провисли, но по-прежнему обвивали ее стройное тело.
В панике я бросился к ней.
– Элоиз, – выдохнул я, развязав ворох веревок. – Элоиз, ты меня слышишь? – Я придвинулся к ее лицу, и хотя девушка молчала, ее теплое дыхание на моей щеке принесло мне сладкое облегчение.
– Ну же, – взволнованно пробормотал я, обняв ее. – Немного отдыха, и ты придешь в себя. – Бережно сжав ее безвольное тело, я побрел в свою каюту – хаос из перевернутой мебели и разбросанных мятых пергаментов.
Я осторожно уложил Элоиз на кровать, подоткнув одеяло со всех сторон. Я провел с ней больше времени, чем требовалось. Тревога тяготила мою душу, и в голове кружили вопросы, на которые не было ответов.
Когда я вышел из каюты, мной овладела растерянность. Что произошло с нашим экипажем? Как моряки могли просто раствориться во вспышке света? Куда они исчезли? Какой силой наделила меня Элин? Я посмотрел на изумрудную подвеску. В Алеющей звезде не осталось магии – драгоценный камень стал безжизненным. Сердце забилось в груди, наполнившись сомнениями.
Я поспешил обратно на палубу и оглядел безмолвное море в поисках любых следов нашего экипажа. Ничего, лишь бесконечная тьма и ошеломляющая тишина, от которой по моей спине побежал холодок.
Я встал за штурвал. Тело болело от сражения и безумного шторма, в котором мы едва уцелели.
«Дыхание дракона» безмятежно дрейфовал в суровом море, глубины которого напоминали невиданную мной прежде чернильную бездну.
– Полуночное море, – прошептал я, вспомнив предостережения сестер-фейри.
Тяжело вздохнув, я уселся на краю палубы, всматриваясь в высокое ночное небо. Внезапное осознание заставило меня вздрогнуть: звезды изменились, перемешались в полном беспорядке. Я не узнавал ни единого
